В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и костыльный молоток, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его в глухие места — туда, где падали вековые сосны под его рукой, где на сырую землю ложились тяжёлые шпалы, где над речными потоками медленно поднимались стальные переправы. Месяцы сливались в один долгий труд. На его глазах преображалась сама земля — вырубленные просеки, новые стальные пути, мосты, вставшие там, где раньше была лишь вода. Но Роберт видел и другое: изнанку этого прогресса. Он наблюдал, какую цену платят за эти перемены обычные люди — те, кто с потом и кровью возводил новую страну, часто приехав издалека в поисках заработка и надежды.
